[Бельчонок]

Никто из жителей королевства Рун-Мидгард даже и не задумывался над тем, насколько велико было то число раз, когда карающая длань гильдии убийц балансировала весы спокойной и размеренной жизни, на чашах которых, неустанно пытаясь перевесить друг друга, вели извечную борьбу порядок и хаос. Да, именно таинственные личности из ордена, именуемого "Ангелы Смерти", выступали в роли истинных хранителей Мира. Однако, немногочисленные люди, которым не посчастливилось стать очевидцами жутких методов гильдии и их ужасающих последствий, стали бояться, презирать, а позже и преследовать посредников этого ордена. Устами людей на Свет родились новые небылицы и страшные легенды об ассасинах, которые, якобы, являются приспешниками самых зловещих демонов и посланы на землю для того, чтобы избавиться от рода человеческого раз и навсегда. Маленьких детей до состояния икоты запугивали такими фактами ужасающей внешности убийц, как длинные острые зубы, кровожадные глаза, изуродованное тело и прочее… Также имело место, невзначай, упомянуть и о съедобном пристрастии к телам мертвых малышей. Но все это было не более, чем бред напуганных людишек.

Ангелы смерти, в результате сложившихся против них общественных стереотипов, вынуждены были уединиться в огромной пирамиде, существующей в центральных землях пустыни Соград. Их бесценные знания, цели, методики тренировок, философия передавались из поколения в поколение. Неуязвимее вечности, быстрее звука, смертоноснее молнии – все эти качества ставили ассасинов на одну ступень с Богами, но плата за это была столь же велика. Каждый член ордена должен был принести в жертву собственные идеалы и амбиции. Иными словами, представители ангелов смерти не жили ради себя, они существовали, преследуя общую цель. Убийцы не имели представления о чувствах, эмоциях и других моральных качествах – это попросту было им не ведомо. Они ограничивали себя в получении физически приятных ощущений, а на месте "хочу" навсегда с корнями вросли такие понятия, как "необходимо" и "ты должен". В общих чертах, жизни в ордене ассасинов мог позавидовать любой мазохист-монах, который был бы обреченно уверен в том, что саморазрушение – есть истинный путь к самосовершенствованию.

Но всегда найдется тот, кто встанет против законов собственной семьи, выберет собственный путь и начнет жить по-своему, вопреки желанию небес…

1-ая глава в разработке "Роковая ночь" или "Ты - само совершенство…"

Глава 1: Роковая ночь (Ты - само совершенство)



Та ночь стала роковой для ордена убийц. Среди холодных каменных стен церемонного зала, освещенных верхушками пылающих факелов, воцарилась атмосфера смерти. Холодный воздух сквозняком врывался в помещение и, вбирая в себя запах свежо пролитой крови, уносился прочь, дабы ни на секунду не задерживаться в этом оскверненном, Богом забытом месте. По полу и на лестницах были разбросаны десятки безжизненных тел членов ордена. Большинство из них имели видимые раны и надрезы, из рассечений которых продолжала вытекать вязкая алая жидкость, однако, некоторые трупы, охваченные предсмертными судорогами, оставались без побоев. Сквозь их кожу хорошо просматривались элементы системы кровообращения, а именно вены и артерии, которые, значительно набухнув, приобрели темно-фиолетовый оттенок из-за разрушающего влияния ядовитого препарата. Жуткое зрелище…

Не смотря на всю мрачность событий, в помещении до сих пор присутствовали признаки жизни нескольких выживших, один из которых постепенно отдавался в холодные руки смерти.

Кх… - послышался резкий хрип человека, который являлся одной из ключевых фигур событий, разворачивавшихся, тем временем, в центре церемонного зала. Это был старик в возрасте 70 – 75 лет, облаченный в длинную серую мантию с капюшоном на голове, скрывавшим верхнюю часть лица. Он с трудом стоял на коленях перед возвышавшейся над ним таинственной фигурой, покрытой тенью помещения. Из вымоченной в собственной крови груди пожилого человека продолжалось широкое острое лезвие, которое имело свой конец в районе запястья согнутой в локте левой руки другого незнакомца.

- Такеши… - из последних сил с ощущаемым надрывом в голосе обратился старик к своему карателю.

- Мастер… - спокойным, хладнокровным тоном ответил ассасин на обращение к себе умирающего. Даже при таких обстоятельствах ученик не переставал испытывать уважение к собственному учителю.

- Как мог ты предать весь свой орден?

Такеши не проронил ни слова и, медленно отвернув голову в другую сторону, от мастера, продолжил молчать. Веки глаз отяжелели, затем робко сомкнулись, а разум полностью погрузился в воспоминания.


***За 1 час и 13 минут до основных событий***.

- Я собрал вас всех в столь поздний час для того, чтобы решить один вопрос… – прозвучал властный голос человека в серой мантии, лицо которого было скрыто под покровом тени одетого на голову капюшона. Суть его слов эхом доносилась до каждого члена ордена, каковых в церемонном зале было предостаточно – Всех, кроме одного… Катсуги Такеши. О нем и пойдет речь сейчас. – Вдруг среди толпы послышалось множество голосов, взволнованно обсуждающих человека с прозвучавшим именем. Мастер выдержал паузу, но, спустя некоторое время, продолжил. – Тише, братья мои! – После этого возгласа, почти все шумы в помещении исчезли, было слышно лишь только, как потоки ветра ловко волнуют огонь факелов. – Наш многообещающий студент начинает действовать вопреки воли ордена. Сегодня он не смог выполнить миссию, возложенную на него самим Ангелом Смерти, ибо поселился в душе у Катсуги такой паразит, как жалость людская. Чем дальше, тем больше усугубляется его внутренний Мир, ибо своеволье – самый страшный грех, предписанный ассасину. Что будет дальше? Он пойдет против нас, братья мои!

– Убить его! – из толпы вырвался крик одного из адептов, за которым последовали подтверждающие возгласы других членов ордена.

- Да!

- Давно уже пора!

- Я убью его!

Старейшина похлопал в ладоши, таким образом, призывая к тишине и порядку в помещении. И вновь настала тишина. – Решено. Как не прискорбно об этом говорить, но сегодня ночью тело Катсуги Такеши заберет Ангел Смерти. Иначе быть не может.

Послышались возгласы остальных убийц в знак одобрения вынесенного мастером приговора. Никто не мог даже подумать, что под покровом тени, зависнув, как паук, на потолке, со скорбью в глазах за всем этим наблюдал тот самый обреченный на встречу с ангелом ассасин. Странное и совершенно новое чувство захлестнуло внутрь Такеши в тот момент. Боль, но не физическая… иная. Он не мог дать этому объяснения, потому что не знал, как охарактеризовать то, что испытывал.

- Как бы не так! – будто хладнокровный приговор, раздался голос свыше. Толпа была ошарашена. Практически все с открытыми ртами, включая старейшину, направили свой взор на потолок, откуда из тьмы в свободном падении устремились вниз три стеклянных емкости, наполненных фиолетовой жидкостью. Они летели, вращаясь вокруг своей оси, пока не достигли каменной поверхности пола и тогда, разлетевшись по мельчайшим осколкам стекла, породили за собой огромные облака ядовитой пыли. Спустя секунду за плотной дымовой завесой раздались удушливые вопли пострадавших, а затем и крики боли от рассекающих плоть смертоносных клинков.
***



- Так же, как и орден смог предать меня… - наконец, с едва уловимой в голосе дрожью вымолвил ассасин.

- Мне очень жаль, что так вышло, Такеши. У меня не было другого выбора. Таков закон гильдии убийц… - сказав это, старик откашлялся, а сквозь его уста внезапно начала сочиться кровь. – Не знаю, сможешь ли ты меня простить.

Катсуги молчал, не высвобождая лезвия клинка из рассеченной груди старейшины. Он продолжал стоять все в той же позе, скрываясь в ночной тени. Лишь идеальной формы губы и утонченный, влажный от слез подбородок попадали под тусклый, ласкающий свет факельного огня.

- Убил всех? Ах д-а… - не завершив мысль, мастер вновь изрядно откашлялся, но вскоре продолжил. – Тогда бы ты тут не стоял. Ребенок, явивший Миру себя на стыке дня и ночи… Как и пророчил Ангел Смерти. Ты особенный, Такеши. Ты – само совершенство. – По окончанию речи старик усмехнулся и хлипкой хваткой взял Катсуги за ногу. – Покончи с этим.

Последним, что почувствовал старейшина, было секундное дуновение ветра в области шеи, пролетевшее по горизонтальной прямой. С этим ощущением его сердце навсегда перестало биться. Еще одно тело рухнуло на пол и принялось впитывать в одежду собственную, еще теплую кровь.

- Выходи, сестренка. – Ровным тоном сказал убийца в пустоту достаточно громко. – Я знаю, что ты здесь.

В метрах десяти за спиной у Такеши послышался утонченный женский смех, а несколькими секундами позже и стук каблуков.

- Так, так, так, мой дорогой братишка. Я смотрю, что ты всю работу за меня проделал. У-у-у-мничка моя. – С сарказмом и достаточно приятным для стервы голосом говорила она…

Следующая глава в разработке "Родственные связи"
Глава 2: Родственные связи

Такеши выпрямился в полный рост и неторопливо повернулся в ту сторону, откуда доносился голос родной сестры. Внезапно перед ним предстала ужасающе-привлекательной внешности девушка не высокого роста. Ее красивое смертоносное тело было облачено в специальную униформу, которая, сама по себе, внушала противникам страх идеей своего дизайна. Плотная ткань черного цвета покрывала практически все участки кожи, исключая кисти рук, область лица и ступни; предплечья были облачены в наручи, представляющие собой продолговатые пластины из легкого, но необычайно прочного сплава металлов; по той же схеме выполнялись латы, защищающие колени и голень; наплечники являлись наиболее тяжелым элементом среди всей экипировки специального убийцы, так как плечевым суставам уделялось особое внимание по степени защищенности; так называемые "ребра", располагавшиеся поверх груди носителя, изготавливались из легкой кости, являясь атрибутом, скорее, не защиты, а устрашения оппонента в случае открытой схватки; талию огибал кожаный пояс с бляхой из белого золота, изображенной виде человеческого черепа; шею окутывал длинный шарф бардового цвета, который зачастую играл роль маски для лица; удобная бесшумная обувь, хотя девушки зачастую предпочитали каблуки. Костюм создавался по специальной технологии, основной мыслью которой было получить максимум защиты при минимуме веса. Экспериментальную модель приняли за основу, но позволяли носить ее лишь лучшим из лучших. Брат девушки не особо удивился ее внешнему виду потому, что сам являлся носителем мужского прототипа этой модели одеяния.

- А я все ждал, когда же ты явишь мне свою язвенную личность, Мизуки. – Создав впечатление абсолютно расслабившегося человека, на самом деле, Такеши не терял бдительности, полностью сосредоточив свой взгляд и внимание на сестре. Он понимал, что столкнулся с чрезвычайно опасной личностью, навыки которой не стоило недооценивать.

- Ну зачем же так грубо? Ты не подумал, что это может ранить сердце твоей любимой сестрички? – с наигранной иронией отвечала Мизуки на слова братца. В один момент девушка достала из-под наплечника что-то острое, подобрала длинные черные волосы и с помощью парочки ловких движений пальцами убрала их в аккуратный пучок, закрепив новую прическу длинной иглой. Процесс всей операции занял у нее не более 1,5 секунды. Однако, будучи под впечатлением ее сверхъестественной скорости, родственник позволил себе только демонстративно зевнуть. Мизуки досадно взглянула на Такеши.

- Снова издеваешься, да? Ну ничего… не долго тебе шутить осталось, мой миленький. – Продолжила она свою "заботливую" речь. Девушка медленным шагом направилась в левую сторону от брата, осматривая повсеместный результат его деятельности – Вообще-то я планировала убить только старейшину. Кем мне теперь повелевать?!

- Ты сумасшедшая. – Коротко и ясно ассасин вновь дал понять своей сестре, какого он о ней невысокого мнения.

В этот момент Мизуки остановилась спиной к братику, положила ладони к себе на бедра и грустным образом вздохнула.

- По правде говоря, момента убить тебя я ждала намно-о-о-ого дольше. – Она улыбнулась сама себе и, сложив руки крестом на груди, снова повернулась лицом к Такеши. – И, представь себе, тут такая замечательная возможность, что просто… ну… просто... грех упустить!

Братец робко усмехнулся и сделал небольшой шаг навстречу Мизуки. Тусклый свет факельных огней часть за частью прояснял внешность Такеши Катсуги. Сначала его худощавое тело в эффектном одеянии избранного убийцы, затем тонкие черты красивого лица, прозрачно-голубые, словно стеклянные, глаза и, наконец, растрепанные во всех направлениях, белокурые волосы.

Хочу посмотреть на то, как у тебя это получится… моя милая. – пальцы рук ассасина собрались в кулаки, и из наручей сию же секунду с лязгом показались широкие клинки с выточенными на стальных поверхностях иероглифами, в пазах которых еще не застыла чужая кровь. Длина лезвий Такеши в общей сумме приравнивалась ровно к 110 сантиметрам. – Ну что… начнем?




Следующая глава в разработке "дуэль Катсуги"
Глава 3 “Дуэль Катсуги”

Прикрыв ладонью свой маленький ротик, Мизуки смеялась.

- Не терпится умереть, Такеши? – уверенной походкой девушка направилась на встречу брату, который уже успел занять боевую стойку. – Ты ничего не хочешь сказать мне напоследок? Например, что любишь меня, или выразить благодарность судьбе за то, что она подарила тебе такую замечательную сестричку, как я?

Такеши на секунду прикрыл глаза и отрицательно покачал головой.

- Мне надоел твой бред.

Внезапно ассасин почувствовал чье-то присутствие у себя за спиной, и оно явно не благоухало добрыми намерениями.

- Так быстро? – пронеслась мысль в голове у Такеши, после чего парень резво пригнугнулся. Над его головой в процессе секущего удара мелькнули два острых лезвия. Убийца успел заметить, что клинки Мизуки вымазаны жидкостью пурпурного цвета. Малейшая рана, оставленная сестрой на его теле, могла быть смертельно опасна. Так или иначе, Такеши удачно увильнул от внезапного выпада сестры и предпринял попытку контратаки, которая увенчалась успехом. Быстро встав на руки, парень поднял собственное тело в воздух и нанес несколько сильных ударов ногами по рукам девушки, что обезоружило ее. Оба отравленных кинжала отлетели в разные стороны и с металлическим звоном рухнули на землю.

- Открылась! – вскрикнул Такеши и последующей атакой вогнал обе подошвы своих ботинок в незащищенную грудь Мизуки. Достаточно мощный удар отбросил девушку назад, и еще некоторое время она, вращаясь, катилась по полу. Ее брат неторопливо поставил ноги на пол, вновь сделав их основным предметом собственной опоры, и занял прежнюю боевую стойку. Мизуки, тем временем, откашлявшись, неохотно поднялась с пола. Она положила одну ладонь себе на грудь, так как сильное болезненное ощущение в той области ее еще не покинуло. Однако ни что так сильно не волновало леди в тот момент, как втоптанная в пыль самооценка.

- Как посмотрю, ты многому научился с момента нашей последней встречи, братик… - Ухмылка исчезла с лица девушки столь же быстро, как гнев вспыхнул ярким пламенем в ее темных очах.

- Больно, да? – издевательски отвечал Такеши. Складывалось такое впечатление, что они поменялись ролями. Настала очередь брата по части иронизации.

- Жалость не изменит твоей участи! Шинэ! (умри!) – с этим криком Мизуки сорвалась с места и помчалась на парня. Из ее пальцев в ту же секунду показались острые, как бритва, когти. Такеши нахмурился и побежал на встречу разъяренной сестрице. Легким движением кистей рук вверх-вниз, убийца высвободил из основных клинков по два дополнительных лезвия. Теперь его оружие очень сильно напоминало пару трезубцев. Брат Мизуки совершил молнейносный прямой выпад одним лезвием в ее сторону. Девушка, мгновенно среагировав, ловко увела свое тело из-под траектории вражеского удара и уже, было, замахнулась рукой, чтобы проткнуть шею парня. Но внезапно она почувствовала, как ее запястье удерживает чей-то сковывающий захват - это была вторая рука Такеши. Он быстро скользнул за спину сестре, продолжая залом ее кисти, где очень быстро и болезненно познакомился с вертикальным ударом ноги Мизуки, направленным за плечо через себя. Растяжка мышц девушки поражала человеческое воображение. Пошатнувшись, парень отошел на шаг назад, где его лицо, в этот же миг, накрыл мощный удар, выполненный сестрой в развороте с той же самой, злосчастной ноги. Острый каблук резанул щеку парня, раздался громкий хлопок, и Такеши рухнул на пол.

- Ну как тебе это, мой любимый братик? – спросила Мизуки, приближаясь к распластавшемуся на полу ассасину. Парень коснулся своей окровавленной щеки и широко открыл глаза. Взору Такеши открылся высокий, покрытый мраком потолок и черный сапог с острым каблуком, который стремительно опускался на его шею сверху вниз. Кувырок в сторону спас убийцу от печальной участи, а по месту, на которое обрушился удар, быстро побежали неглубокие трещины. Ловким прыжком Такеши поднялся с пола на ноги и занял прежнюю боевую стойку. Кровь маленькими струйками продолжала сочиться сквозь свежую рану на его щеке.

- Это начинает меня утомлять. – скучным тоном проговорила Мизуки, взглянув на свои коготки.

- И меня тоже… - Немного запыхавшись, ответил брат и быстро соединил свои ладони на уровне лица. – Пора заканчивать с этим.

Внезапно от его ног в разных направлениях вырвалась тень, моментально окутывая метр за метром помещения покровом тьмы. Огни факелов угасли и, спустя небольшой промежуток времени, в зале царила абсолютная тьма. Раздался звонкий смех девушки.

- Не думаешь же ты, что можешь застать меня врасплох этим, мой глупенький? – Мизуки быстро достала пилюлю из-за пояса и положила ее к себе в ротик, после чего сразу же сглотнула. Ее зрачки моментально приобрели форму кошачьих, а сами глаза окрасились в ярко-желтый цвет так, что их отчетливо можно было разглядеть в полном мраке. Девушка не переставала смеяться. За ее спиной вдруг раздался шорох, затем сразу же последовал звук разрезания живой плоти, послышался вздох. Тьма моментально ушла и на факельных верхушках вновь возродился огонь, слабо освещавший лишь некоторые участки церемонного зала. Сквозь живот и шею Такеши проникали острые иглы Мизуки.

- Я притворилась, что не заметила тебя. Кошачьи глаза видят в темноте… - Девушка удрученно вздохнула, стараясь как можно правдоподобнее обыграть печальное прощание с родственником. – Прости, братишка, я бы еще поиграла с тобой, но у меня много дел. Руки парня схватили запястья сестры и крепко сжали их, а его холодные, “стеклянные” глаза заглянули в самое сердце души Мизуки. Неожиданно, вместо крови, из ран потоком вырвалась фиолетовая жидкость. Девушка прибывала в состоянии недоумения. В ту же секунду эхом в зале раздавались аплодисменты, и из тени колоны, располагавшейся в противоположном конце помещения, явился темный силуэт, хлопающий в ладоши. Это был настоящий Такеши.

- Сюрприз… Сестричка – спокойно проговорил он, после чего с усилием сжал левый кулак.

- А? Кх.. что? – было последним, что успела пробормотать Мизуки. Тело фальшивого брата взорвалось прямо возле нее, покрыв девушку с ног до головы пурпурного цвета ядом, быстро разъедавшим ее одежду, кожу и волосы. Сестра ужасно вопила от получаемой боли, а он стоял и с безразличием в глазах наблюдал за этой ужасной сценой. Вскоре бездыханное тело Мизуки повалилось на землю и даже тогда продолжало биться в мученическиъ судорогах…


Писала когда девочка на ЛАРО.

[White]

мне понравился рассказ =)